Преступление без наказания

…Одна моя знакомая открывала свою собственную клинику по оказанию медицинских косметологических услуг. Их спектр был невероятно огромным. Такими же огромными были и вложения в этот бизнес. Казалось бы, ничего особенного. Но... Она как-то сказала мне о своем «детище»: «Самое главное – ИМИДЖ! Он должен читаться в мельчайших деталях... Вышколенный персонал, лейблы, форма, дизайнерский ремонт, мебель...

Аппаратура! Все самое дорогое!» Мне стало не по себе. Ни слова о профессионализме тех, кто назовет себя пластическими хирургами, врачами дермато-косметологами... Ни слова. Персонал набран. Молоденькие, едва из ординатуры, мальчики и девочки. Не знаю, открылась ли клиника, и кто стал ее клиентами-пациентами, но мне за них, честное слово, страшно...

Десять лет назад с моей близкой подругой случилась беда, и ей пришлось обратиться за помощью к тем, кто призван спасать красоту. Впервые я позволю себе упоминать имена врачей, которые по сей день работают в индустрии пластической хирургии и косметологии и по сей день передают свои «знания» ученикам. Я даже назову имя клиники – «КЛЭСПО» - Клиника Эстетических и Пластических Операций. Она давно переименована и территориально перенесена.                                       

Ей было семнадцать лет. Травма, и… значительная ассиметрия молочных желез. В глянцевом журнале она увидела красивую рекламу. До сих пор она вспоминает внушительный фасад клиники, машины «скорой» и врачей в хирургическом обмундировании. Их добрые глаза между голубой шапочкой и маской, и сильные уверенные руки в латексных перчатках.

От проведения пластической операции ее не отговаривали. На лицо были медицинские показания. На первом приеме Осипов Геннадий Ионович назвал кругленькую сумму в долларах и назначил дату операции. Операцию разделили на два этапа: мастопексия и эндопротезирование. Имланты пообещали самые лучшие и , соответственно, самые дорогие. Повторюсь, ее история началась десять лет назад в те самые, «лихие девяностые»,  но у меня нет уверенности, что ее история закончилась сегодня. Первая операция прошла неудачно. На третий день швы разошлись. «Добрый» доктор заверил, что шрама не останется. Представляете, не останется? Огромный «якорный» разрез, ушитый, замечу, узловыми швами. И это пластическая хирургия?..  Вторая операция по установлению имплантов закончилась еще хуже первой. Отравление наркозными препаратами, грубые узловые швы, через несколько месяцев фиброз... Деньги потрачены немалые. Психологически тяжело. Результат отсутствует. Консультирует профессор Неробеев Александр Иванович, директор клиники. Собирается оперировать сам. Утверждает, что фиброз – индивидуальная реакция организма. Импланты самые качественные, американские, дорогие. Вины своего коллеги не видит. Подруга почти на коленях умоляет исправлять врачебные ошибки бесплатно. Больше нет денег.Третья операция. Ход такой: разрезали, достали, фиброзную капсулу иссекли,  импланты «помыли» и поставили на прежнее место, узловые швы. Уходя в наркозный сон она услышала странное слово «гексенал». Название препарата навсегда отпечаталось в памяти. Третья, снова безрезультатная, операция закончилась отделением реанимации. Почти трое суток она приходила в себя после наркоза. Напоминаю, речь идет о пластической хирургии, о вмешательстве, которое должно вернуть человека к жизни, к полноценной, без комплексов и неудобств,  к уверенности в себе, а не загнать в могилу. Потом все шло по замкнутому кругу. За несколько лет ей провели восемь хирургических вмешательств. Впустую. Ее оперировали сначала официально в клинике, потом в 54 Городской Клинической Больнице, где снимались в аренду несколько палат и операционная, что врачам обходилось значительно дешевле. Там же и учились на своих подопытных клиентах врачи-ординаторы.  Видели бы вы женщин, которые решились на то, что в народе называется  «круговая подтяжка». Обезображенные сплошной гематомой, монголоидные,  перекошенные, с проступившими жировыми комочками на щеках, с растянутыми до ушей ртами, они походили на жертв, а не на помолодевших ангелов. А ей, моей подруге, пришлось пережить еще больше. На шестой операции доктор Неробеев решил импланты удалить и залить в ту самую фиброзную капсулу гель. Чудо-гель производился  в НИИ резиновых и летексных изделий, а возглавлял это чудовищное предприятие некто Владислав Лопатин, который и назвал этот страшный продукт, нечто похожее на желатин в воде, полимер полиакриламид, «Формакрилом». Очень дешевое производство, очень простое внедрение и использование, очень большие деньги с целью наживы, и... в 100% случаев катастрофические последствия... Доктор Неробеев активно взялся за сотрудничество с химиком Лопатиным, очень обоюдовыгодное сотрудничество.

Она пришла в себя после операции и увидела медицинскую сестру. Она несла в пакете два круглых прозрачных шара. «Что это? Это мои?» Она была в ужасе: совсем не импортные, а наши, совсем не за тысячи долларов, а за несколько сотен... «Да, ваши...»

С гелем стало еще хуже. Боль, отсутствие формы, покраснение кожи. Имели место все признаки воспаления. Мгновенно развился «полиакриламидный синдром», который назовут так позднее, уже досконально изучив поведение полиакриламида в теле человека. Безобразные шрамы так и продолжали красоваться на ее теле. Гель извлекали в целях исключительно дополнительной практики два молодых врача-ординатора первого года обучения в перевязочной путем банального выдавливания, что есть силы, через два разреза под грудью по тем же не успевающим проходить все стадии формирования рубцам. Ей было больно. Невыносимо больно. Докалывали новокаин. Потом зашили и отпустили домой. А через пару дней... Бесконечная температура, снова вся симптоматика воспаления, гнойное осложнение... сепсис... Ее госпитализировали почти тайно, туда же, в 54 ГКБ. Профессор Неробеев на операцию не приехал. Продолжал обучаться Давид Рубенович Гришкян, двадцати пяти лет от роду, но уже начавший под началом учителя активную хирургическую практику. Из реанимации после восьмой операции в кресле-каталке ее выписали... отпустили домой...  в открытые полости, набитые марлевыми тампонами с целью дренирования, рекомендовали заливать 10% раствор хлорида натрия и... все...

Она выжила чудом, а сохранила здоровую психику чудом еще большим. Она написала заявление в прокуратуру для возбуждения уголовного дела, но не успела дать ему ход. Испуганные доктора вернули деньги.

Со слезами на глазах она вошла в кабинет директора Республиканского Центра Репродукции Человека, врача, которому светила «звезда, по имени солнце», Акопяна Андрея Степановича. «Помогите!»

Спасал ее пластический хирург Центра Репродукции Человека Савицкий Станислав Станиславович. Исправлять чужие, а тем более, настолько страшные ошибки всегда сложно,  а иногда и практически невозможно. Еще несколько лет на операционном столе. Боль, слезы, по кругу – операция за операцией. Удача! Получилась! Пять лет ее грудь вызывала зависть женщин и восхищение мужчин... Она простила тех, плохих, и молилась за этих, хороших. Но остатки коварного геля дали о себе знать. «Полиакриламидный синдром». Экстренная операция. Имплантов больше нет. И ей так не хочется думать о том, что новые, возможно, не займут своего места. У нее нет денег. На сегодняшний день это весьма дорогостоящая операция. Не осталось ничего. Даже надежды… А может быть, свершится чудо, как тогда, когда она обратилась за помощью и спасением в Республиканский Центр Репродукции Человека...

Преступления без наказания. Они продолжают оперировать. Конвейер. Карусель безобразного творчества...

Откройте любой журнал, любую газету. Масса объявлений. Вам проведут любую пластическую  операцию. Только прежде стоит задуматься, где эти новоиспеченные пластические хирурги получали образование, и какими дипломами они станут щеголять перед вами. Большинство клиник предлагают услуги весьма сомнительного качества. Увы, такова индустрия красоты на сегодняшний день. Помните лицо Оксаны Пушкиной? А ведь и это лицо посмели обезобразить. И нет у нас законов, которые бы адекватно наказывали за такого рода преднамеренные врачебные ошибки, преднамеренное нанесение вреда здоровью человека, а в частности, женщин, которые зачастую обращаются к пластическим хирургам не от недовольства собой, а по медицинским показаниям...

В этом году моей подруге снова помогли. Все закончилось хорошо. Продолжение следует...